Гауптвахта

После КМБ распределили меня в стрелковую роту — образование не позволяло попасть в автомобилисты. Что удивило перед распределением, так это персональная беседа комбата с каждым бойцом.

Выучили требуемые для караульной службы статьи Устава и начали заступать. Как-то служба была организована, что в караул заступали через сутки и это несколько изматывало и напрягало. А в оставшиеся сутки припахивали на какие-нибудь работы. Но, — куда ж деваться? — служили. А через пару месяцев батальонный писарь сказал, что я иду ему на замену. Сказать, что я удивился — это ничего не сказать. Потому что красотой почерка я не то, чтобы не мог удивить — мой почерк мог напугать любого, хотя на медика и не учился. Но, комроты приказал — я пошёл.

Соответственно где-то с середины марта стал я осваивать новые обязанности. И, хотя всегда считал труд писаря халявой, жизнь и служба меня в этом разубедили. Конечно, из-за специфики данного типа службы распорядок дня не то, чтобы нарушался — он не соблюдался принципиально. То пашешь до часу ночи, то потом отсыпаешься. Причём в части «отсыпа» — далеко не всегда факт. Но остальной личный состав, тянущий караулы, воспринимал эти, зачастую вынужденные, нарушения распорядка как личное оскорбление. Так и служил.

Со временем стал слегка забивать на эти обязанности — ну, не считал я это службой. Так потихоньку, без суеты я дошёл до момента, когдая забил на что-то столь важное для начальника штаба части, что он меня лично поймал после обеда на плацу и даже немного придушил. В прямом смысле. Я, конечно, изобразил искреннее возмущение от его выходки, но впоследствии, анализируя ситуацию в спокойной обстановке, решил, что и я задушил бы.

Потом нач.штаба извинился и в качестве компенсации морального вреда, причинённого бойцу, приказал: «Трое суток ареста с содержанием на гарнизонной гауптвахте!»

Так я впервые попал на губу. До неё было недалеко, квартала 3, потому добрался в сопровождении зам.ком.роты по воспитательной работе своим ходом.

Собрался там контингент весёлый, но все таланты в полную силу раскрыть не давали — по три часа в маленьком дворике маршировали и тянули носок. Спасением было убытие на сельхоз работы по погрузке мебели различных офицеров. Там нас однажды покормили и даже (!) налили. Трое суток пролетели быстро. В армии вообще чудеса со временем: день тянется долго, а служба пролетает незаметно. По возвращении в часть меня снова пообещали посадить на губу, на этот раз ротный, потому что за время моего отсутствия в строевой части нашли мою нычку с РГД-5. Точнее, от гранаты осталась только оболочка — тротил кто-то до меня извлёк. Ну, я её на вверенной территории и припрятал, чтобы на дембель забрать.

Так я второй раз попал на губу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *